Элитарный Клуб корпоративного поведения
Сегодня: 18 ноября 2018

карта сайта | eng | fra
Корпоративное управление, корпоративный кодекс
На главнуюПоискНаписать письмо

Урал - проблема освоения

Амбициозный проект «Урал Промышленный – Урал Полярный» вызвал неоднозначную оценку у многих российских и уральских ученых. Люди науки выступают не против самой идеи освоения богатств Полярного Урала, а высказывают сомнение по поводу способов ее реализации. Они считают, что приступать к реальному освоению далеких территорий пока еще рано. В рамках дискуссии, развернутой на страницах нашего журнала, мы попросили высказать свою точку зрения на эту проблему одного из самых непримиримых критиков проекта — главного научного сотрудника отдела комплексных проблем природопользования Института экономики УрО РАН, доктора экономических наук, профессора Вячеслава ПАХОМОВА.


Если говорить об истории вопроса, то наш Институт этой проблемой занимается больше 30 лет. Мы обошли, объехали весь Приполярный, Северный Урал и пешком и на вертолетах, и как только можно. Находимся в деловых отношениях со всеми руководителями геолого-разведочных организаций. Еще в начале 1980-х годов под моим руководством были организованы две большие партии, порядка 60 человек, для геолого-экономической оценки минерально-сырьевых ресурсов Уральского севера. В результате были оценены месторождения хрома, марганца, редких металлов и утверждены в ТКЗ. Мы рассматриваем Урал как единое образование, а не только один восточный склон Уральских гор, как идеологи «Урала промышленного – Урала Полярного». И только такой комплексный подход научен.

Сейчас в одностороннем порядке рассматривается только восточный склон, поскольку западный склон территориально принадлежит Республике Коми. К великому сожалению, решения, которые принимаются в УрФО, зачастую не согласовываются с другими округами. И самое главное, разведанных запасов полезных ископаемых на восточном склоне севера Урала очень мало. Сейчас осваивать в массовом порядке нечего. Потому что крупных массовых месторождений полезных ископаемых на восточном склоне Уральских гор пока не обнаружено. Есть перспективные месторождения меди, железа, а реальных запасов, на которых можно создавать горнорудные предприятия, нет.

– На чем же основана противоположная позиция?


– Лично для меня это секрет. Как секрет и для других представителей научного сообщества. Ресурсы Полярного и Приполярного Урала относятся в основном к прогнозным (категории Р1 — Р3), а не к доказанным (категории А, В, С1). Они не поставлены на государственный баланс, и по закону на их основе пока ничего делать нельзя. Поэтому нужно тщательное геологическое изучение возможных запасов золота, железа, меди, марганца, хрома и редких металлов. Но изучение возможных месторождений этих природных богатств не доведено до конца.

Ведь в конце концов существует целая система: сначала месторождение изучается, разведывается, потом ставится на государственный баланс, проходит множество проверок. И только после этого можно претендовать на лицензию по его освоению. Иначе ни один проектировщик даже не станет с вами сотрудничать. А для того, чтобы эти потенциальные ресурсы поставить на баланс, необходимы огромные вложения. По нашим расчетам, а также по расчетам геологических организаций Ханты-Мансийского, Ямало-Ненецкого автономных округов для всех этих работ необходимы финансовые средства в размере 40 – 45 млрд. руб. до 2030 года. И это только для того, чтобы найти месторождение, изучить его, поставить на баланс, пройти всю цепочку согласований.

– Это же колоссальные деньги!


– То же самое и по углю — там есть запасы, которые поставлены на баланс по низким категориям С1+С2, но говорить об их разработке сегодня нельзя, потому что технологические свойства местного угля еще не изучены. То есть мы не знаем, как его использовать. Правительство ХМАО закладывает несколько миллионов рублей в год только на изучение этих углей.

Предварительные данные говорят о том, что запасы угля составляют 2,3 млрд. т., но для промышленного освоения можно использовать лишь 600 – 700 млн. т., и это при крайне высокой его себестоимости. Мало того, предварительные данные говорят и о том, что эти угли возить практически нельзя – они или рассыпаются, или самовоспламеняются.

Поэтому специалисты из Инженерного центра энергетики Урала предложили строить электростанции на месте их добычи.

В этом случае напрашивается вопрос: что будем возить-то? Пока не обнаружены массовые промышленные запасы полезных ископаемых, экономически выгодного грузопотока не будет. Сейчас есть единичные месторождения на Приполярном Урале — золота, кварцевого сырья, и практически все. Да, на Полярном Урале есть месторождение хрома, но разведанных запасов там всего около 30 млн тонн, забалансовые запасы редких элементов, небольшие месторождения рудного золота.

Рентабельных месторождений меди там пока нет, на фосфориты и бариты отсутствует спрос. И получается, что возить практически нечего.

– Трудно поверить, что все эти данные неизвестны корпорации «Урал промышленный – Урал Полярный»…

– Можно сказать, что они побежали быстрее паровоза. Территория геологически плохо изучена, проект экономически не обоснован и экологически совершенно не проработан. На взгляд тех ученых, которые не подвержены денежному влиянию, о каком-либо строительстве железной дороги сегодня говорить преждевременно.

Самое главное, с геологией надо разобраться. Потому что там вообще есть белые пятна, зачастую отсутствует даже кондиционная геологическая съемка территории, у геологов отсутствует единое мнение, куда идти и что делать. А что касается нефти на Ямале, (они хотят перевозить порядка 6 млн. т.), то, насколько мне известно, тяжелой нефти там очень мало, а может, и практически нет. Кроме того, углеводороды для их переработки необходимо везти на западный склон — у нас все нефтеперерабатывающие заводы находятся в Башкортостане, Республике Коми, Оренбургской области, Татарстане. То есть опять получается нестыковка. А оренбургские предприятия по переработке газового конденсата нацелены на Казахстан.


– То есть вы хотите сказать, что жителям УрФО от этого проекта никакого проку?

– Совершенно верно. Мы говорим на протяжении 30 лет о том, что сначала необходимо осваивать западный склон, поскольку там уже имеются колоссальные, готовые к выемке запасы полезных ископаемых, в частности огромные месторождения бокситов, которые уже разрабатываются и окружным путем поступают на Урал; более 200 млрд. т. печорских углей, которые по качеству в два раза лучше восточных. Мы предлагаем к освоению сначала этот вариант. Пожалуйста, если корпорация организует разведку, разыщет что-то приличное, будем думать о транспортном освоении восточного склона. А пока зачем ставить такой вопрос? Уже сейчас некоторые крупные предприятия вообще обходятся без всякой железной дороги. УГМК на Северном руднике, расположенном к западу от г. Ивделя, осваивает Тарньерское медно-цинковое месторождение. Разработка производится одним мощным экскаватором, а транспортировка — автосамосвалами.

– Получается, что проект просто не был согласован с учеными?

– По крайней мере, с нашими уральскими учеными, в том числе и с экологами, практически никакого согласования не было. Для меня механизм принятия решения неизвестен. Но это же абсурд – говорить, что в результате реализации проекта мы закроем потребности не только Урала, но и всей страны, увеличим вывоз сырья за рубеж. У нас и так 70 процентов экспорта составляют минеральные ресурсы. И что? Сперва мы говорим о том, что необходимо развивать высокотехнологичные, наукоемкие производства, высокие технологии, а теперь пытаемся еще глубже залезть в эту сырьевую яму. Более того, стране это и не нужно, поскольку дефицит уральских, российских ресурсов можно устранить за счет комплексного использования сырья, за счет освоения новых технологий на имеющихся месторождениях (подземным выщелачиванием, например). То есть можно и нужно применять новые технологии. Но вкладывать такие огромные (а это около 600,0 млрд. руб.) деньги в этот проект — это преждевременно и нецелесообразно.

Мое мнение такое: этот район необходимо изучить с научной, геологической, экономической, экологической и социальной точки зрения, а потом уж принимать решение, а мы делаем все наоборот.

Сейчас возможно лишь только точечно-очаговое освоение имеющихся наиболее ценных и дефицитных минерально-сырьевых ресурсов: золота, камнесамоцветного и кварцевого сырья, хромитов, баритов, меди и пр. с тщательным экономическим и экологическим обоснованием.

Американцы, например, изучили Аляску, открыли огромные запасы медно-молибденовых руд и нефти мирового уровня, других полезных ископаемых, но закрыли ее для освоения, поскольку Аляска – последний уголок нетронутой цивилизацией природы, стали развивать туризм, строить отели и получать прибыль, соизмеримую с эксплуатацией ресурсов недр.

Министр природных ресурсов РФ Юрий Трутнев, также не разделяет оптимизма коллег-чиновников. Данные МПР о доказанных и прогнозных запасах твердых полезных ископаемых в районе восточного склона Уральских гор порою в разы скромнее тех, что приводились уральским полпредством. Трутнев о перспективах добычи руд черных металлов: «Больших открытий здесь ждать нельзя». О хромовых рудах: «Все известные на сегодняшний день месторождения уже разрабатываются». О марганцевых: «Разведанные десять месторождений не разрабатываются из-за низкого качества руд и незначительных запасов. Перспективы открытия рентабельных с точки зрения добычи месторождений марганцевых руд на Урале невелики». О бокситах: «Надежд на ввод в разработку серьезных по количеству и качеству запасов практически нет». О медно-цинковых месторождениях: «Низкое качество руд и глубокое залегание делают добычу сырья невыгодной. А дефицит сырья можно покрыть за счет Удоканского медного месторождения, аукцион по которому планируется провести в 2005 году». Наконец, об углях: «Добыча на большинстве из открытых сегодня месторождений бурого угля нерентабельна и малоинтересна для недропользователей в силу незначительности запасов и низкого качества».

Из выступления Трутнева явствовало — продвигаться на север, скорее, стоит ради углеводородов: «Если мы сможем ввести в эксплуатацию три основные группы простаивающих сегодня месторождений — газовые на Ямале, газоконденсатные в Уренгойском районе и нефтяные на северо-востоке Ямало-Ненецкого округа, — уже через десять лет после начала их разработки дополнительный прирост ВВП в денежном эквиваленте составит 2,5 трлн. руб.».

Соответственно, и оценка экономического эффекта проекта «Урал промышленный — Урал Полярный» у москвичей и уральцев совершенно разная. Полпредство настаивает: реализация проекта даст к 2010 году 38−процентный прирост ВВП. МПР утверждает: будет 12−процентный рост за 10 лет.
 
Источник: www.ivr.ru
Анонсы мероприятий

Журнал Financial One - ведущее российское издание о финансовых рынках и биржевой торговле.

 

Передача: " Бизнес. По существу." Актуальные интервью с владельцами и руководителями компаний.

Издана книга А.А.Мецгера и А.В. Первушиной  "Корпоративное управление"
Ноябрь 2018
1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30

| Новости | Новости Клуба | О Клубе | Корпоративное управление и поведение | Инвестиции | Семинары | Третейский суд | Раскрытие информации
© 2007 НП "Элитарный Клуб корпоративного поведения"
Все права защищены и охраняются законом. При полном или частичном
использовании материалов гиперссылка на "www.elitclub.ru" обязательна.